Главная

Полезные ссылки

Женская Латина

Бальные туфли

Обувь для бальных и социальных танцев...
Народная обувь

Народные туфли

Характерная и народная обувь для танцев...

Статьи и Публикации

Главная » Статьи » Культура и искусство

Искусство и спектакль
Искусство и спектакль
«Неужели мы только «передвижники» в сценическом искусстве?»
Этот вопрос мучил К. Станиславского, задумывавшегося о дальнейшем развитии искусства Художественного театра, Режиссер чувствовал, что жизнь выдвигает новые проблемы. Их уже решали смежные искусства — в музыке А. Скрябин, в поэзии А. Блок, в живописи М. Врубель, который перешел от характерного для передвижников непосредственного познания жизни к постижению смысла бытия. В этом же направлении начал свои поиски и Станиславский. 
Он обратился к символист*
Ской драматургии, а в качестве художника пригласил уже не Симова, а совсем молодого В. Егорова, с которым .в 1904 году познакомился в мастерской у В. Серова. В этих поисках Станиславский стремился расширить границы сценического реализма, сделать доступными искусству театра новые грани жизни. Меняется и понимание среды. У Симова среда была объективной реальностью, которая существовала независимо от людей, их характеризовала, на них воздействовала. Взаимосвязь актеров с декорацией была взаимосвязью людей с окружающей мх реальной обстановкой.
У В. Егорова в спектаклях «Драма жизни» и «Жизнь человека» сценическая среда уже не была реальной средой. Декорации здесь давались как бы через мироощущение героев спектакля. Главным становится не жизненная достоверность деталей, а тот внутренний символически-обобщенный смысл явлений, который эти детали должны раскрывать.
Новые декорационные идеи требовали и новых выразительных средств. На квартире Станиславского собрались энтузиасты — В. Егоров, помощник и друг режиссера Л. Сулержицкий, артист Г. Бурджалов. Поначалу их поиски были туманны я не приносили никаких результатов. Открытие пришло неожиданно: пропал кусок черного бархата, его долго искали, а оказалось, он лежал на самом виду, но не был виден на фоне висящего на стене другого куска черного бархата.
Открытый прием был вскоре применен в спектакле «Жизнь человека» Л. Андреева.
Станиславский и Егоров одели сцену в черный бархат. Этот мрачный фон, все поглощающий, все топящий в своей черной глубине, как бы выражал образ страшной судьбы, которая, как рок, преследует человека. Фон черного бархата отвечал пессимистической идее драматурга о неразрешимости жизненных противоречий и бессилии человека перед судьбой. На черном фоне были проложены белые линии, которые вычерчивали контуры дверей, окон, столов, стульев. Контурными были и костюмы, отдельные их части (черные) пропадали на фоне черного бархата, другие гротесково подчеркивались, выявляя окружавших человека пошлых уродов: «старух, стариков-миллиардеров, богатых дев и женихов, разнаряженных дам...».
Трагические раздумья о судьбе человека разрешились светлой, прозрачной, полной философских глубин «Синей птицей», поставленной Станиславским и Егоровым спустя год после «Жизни человека». Этот спектакль до сих пор с успехом идет на сцене МХАТа. В нем также был использован прием черного бархата — для сказочных превращений. Но общий тон декорации покорял трогательным целомудрием. Егоров чутко воплотил замысел режиссера: «декорации должны быть наивны, просты, легки и неожиданны, как детская фантазия».
С помощью Егорова Станиславский ушел от характерных для первых лет МХТ традиций передвижников в декорационном искусстве. Границы сценического реализма расширились.
Но Станиславский на этом не останавливается. Он привлекав в театр новых художников, искусство которых в этот перио кажется ему наиболее близким. Это прежде всего художник общества «Мир искусства» — А. Бенуа, М. Добужинский, также Н. Рерих и Б. Кустодиев. Им суждено написать следующую страницу истории декорационного искусства Художествен но го театра.
«Это — стихотворение в прозе!» — воскликнул известный актер и режиссер Малого театр; А. Южин,. увидав декорации М. Добужинского к спектакли Станиславского «Месяц в деревне» Тургенева. В этих словаз схвачено существо того нового, что принесли Добужинский I другие его товарищи по «Миру искусства» на сцену МХТ Жизненно достоверные декорации Симова можно сравнить < хорошей прозой —они мастерски повествовали о людях, в нш проживающих. Добужинский не отказывался (в отличие, скажем, от Егорова) от повествования, но жизненная правда становилась у него поэтической правдой искусства, стихотворением в прозе.
Глубочайший лиризм, скрытый, запрятанный в подтексте, окрашивал сценическую живопись Добужинского. Художник тонко воссоздавал атмосферу спектакля, обозначенную Станиславским как «эпический покой дворянства», и раскрывал его сквозное действие — стремление Натальи Петровны вырваться «из парников, теплицы к природе, к Беляеву».
На сцене была голубая полукруглая гостиная с высоким окном — центром композиции. Строгая гармоничность, уравновешенность, спокойствие ритмов. Красота, но искусственная, холодная, музейная. А в финале акта распахивается окно, в гостиную врывается свежий ветер, входит ярко освещенная природа. Во II акте природа — непосредственное место действия. Сросшиеся деревья у пруда. Поля, пашни, простирающиеся до горизонта. Простор. Дышится легко и свободно. А затем — снова комната, кабинет, тоже полукруглой формы, как и гостиная в I акте, но теперь замкнутый абсолютно. Вместо окна — белая печь с нишей, в которую вписана мраморная ваза. Темно-зеленые стены. Зеркала в черных овальных рамках. Большой полукруглый диван, мягкие кресла, пуфы, ковер — все вышито крупными яркими цветами. В этом утонченном мягком красивом уюте бьется живое чувство Натальи Петровны...
Добужинский принес на сцену МХТ великолепное чувство стиля и высокую изобразительную культуру. Но он показал себя также мастером психологической декорации — особенно это проявилось в работе над спектаклем «Николай Ставрогин» по Ф. Достоевскому. Лучшие сцены этого спектакля были пронизаны обостренным драматизмом и глубочайшим психологизмом— качества эти в советское время найдут развитие в творчестве В. Дмитриева, художника МХАТ 30—40-х годов.
А. Бенуа оформил спектакли Станиславского «Мнимый больной» Мольера в духе старых голландских мастеров с блистательным   финальным     апофеозом  и  «Хозяйку    гостиницы» Гольдони. Художник залил сцену МХТ жарким итальянским солнцем, которое пробивалось через двери столовой    и    через большие  окна комнат. А  действие  последней  картины  перенес на  галерею,  откуда открывалась   очаровательная   панорама  вечерней    Флоренции.    ;В    пушкинском    спектакле    «Каменный гость», «Пир во время чумы», «Моцарт и Сальери» Бенуа выступил уже не только как художник, но и как режиссер. Спектакль оказался  неудачным.  Это  было очень характерное поражение театра и Бенуа. Причина была в том, что даже лучшие актерские работы, как и декорации Бенуа, находились в пределах повествовательного искусства, которое развивал Художественный театр. Если это и были «стихотворения», то в «прозе». Неудача    пушкинского    спектакля еще раз показала, что одно направление сценического искусства, пусть даже глубокое и плодотворное,— каким являлось  искусство МХТ,— не может выразить все стороны жизни и все богатство мировой драматургии. Поэтому, наряду  со  МХТ,  в  русском  театре возникают другие направления, которые вбирают в себя режиссеров и художников, мыслящих по-иному.
Но прежде чем познакомиться с ними, расскажем еще об одной сфере творческой деятельности в театре уже знакомых нам художников «Мира искусства».

Туфли для танца можно приобрести перейдя по ссылке здесь.

Рейтинг: 0.0/0
Категория: Культура и искусство | Добавил: master (04.03.2014)
Просмотров: 671
Нравится
Всего комментариев: 0
avatar

Форма входа

Наш опрос

Информации о каких танцах должно быть больше?
Всего ответов: 1089

Корзина

Ваша корзина пуста

Снами сегодня

На сайте:
Сейчас на сайте: 3
Зрителей: 3
Пользователей: 0

Были: kris2010-2011, elinayasa, gala2409
  Rambler's Top100